Лермонтов

До их дуэли остаётся только порядочно часов, однако никто изо друзей, родственников и приятелей версификатора не проектируется о катастрофическом финале. Несет сумеречный воздух, преисполненный запахом свежих цветков и звучанием смеха. Города и веси погружены в разговоры, распределяются воспоминаниями и шутками, а сам поэт, на первый взгляд, абсолютно спокоен. Его лицо, осененное миром заката, воспроизводит уверенность, однако в середине дави он испытывает нарастающее волнение. Эта дуэль, о которой шепчутся после спиной, останавливается кульминацией затянувшегося конфликта, и, впрочем он не предвещает абсолютно ничего хорошего, никто не улавливает её всерьёз. Товарищи с нетерпением обговаривают грядущую встречу, не догадываясь, что на кону стоит не столько гордость, однако и жизнь. Они верят, что всё разрешится миром, что поэт играючи исчерпается изо такого положения вещей и вернётся к привычным радостям. Впрочем в его сердце зреет представление неизбежности и трагизма момента. Он вспоминает про то, как всё началось, о незначительных диспутах и недопониманиях, какие нарастали, как снежный ком. Время, какое остается до дуэли, представляется ему мгновением, в каком переплетаются перспектива и страх. Раздумывая о жизни и смерти, стихотворец ощущает, будто проворно пролетает время. Он понимает, что невозможно возвратиться обратно и изменить ход событий. Всякий миг, надутый в компании хороших друзей, останавливается ради него ценным, и он усердствует упомнить любую деталь. Будто откланиваясь счастливого пути, он улыбается и шутит, в то время будто в его душе неистовствует буря. Данный вечер, преисполненный готовностью и смехом, обернётся ради него последним, и, невзирая на предстоящую дуэль, он не имеет возможности не чувствовать симпатии к жизни, к искусству, к людям, какие охватывают его.